Расстрел Романовых

Поэт: Анатолий Изотов

Серия стихов: Избранное

Пьеса в одном действии

Действующие лица

К о м е н д а н т, руководитель группы, исполняющей приговор.
Ц а р с к и е д е т и:
А н а с т а с и я (молоденькая девушка),
М а р и я (вторая девушка),
О л ь г а (третья девушка),
Т а т ь я н а (четвертая девушка)
и юный цесаревич А л е к с е й.
Ц а р ь.
Ц а р и ц а.

Место действия – мрачный подвал, освещенный электрической лампочкой.
За сценой слышатся одиночные выстрелы, возня, удары.


К о м е н д а н т (стоит на правой стороне сцены с маузером в руке).


Я исполнил приказ –
         жизнь прожита не зря:
Только что
      я убил
         зло России: царя!
Только что
     мы его
        расстреляли семью,
Вот сейчас,
      еще тех, что трепещут,
                 добью,
А потом трупы всех
         растворю
              в кислоте,
И никто не найдет
         даже
           царских костей!

И не станет преград
          на прекрасном пути,
Что б отчизне скорей
           в коммунизме цвести...


На левой половине сцены появляется молодая девушка.

К о м е н д а н т  (роняет оружие и невольно крестится ).


Кто ты? Призрак убитой,
            шальная звезда?
Ты похожа на Настеньку,
            только бледна...


А н а с т а с и я


Я – сестра милосердия,
           я – Романовых дочь.
Как могла,
     я старалась
           несчастным помочь:
Я носила лекарства,
          я меняла бинты,
Я сидела сиделкой
         у безногой "братвы".
Я читала молитвы
        за спасенье души...
Что ж меня добивают, как дичь,
                латыши?
Штык страшнее нагана
           и острей, чем ланцет!
В большевистской России
            милосердия нет.


К Анастасии подходит вторая девушка. Из ее шеи сочится кровь.

К о м е н д а н т.


Снова барышня –
        тоже из царских детей!?
В твоем теле ведь дюжина
             желтых смертей!
Воскресил тебя доктор?
           Но раньше
                не стало его!
Здесь в живых,
       кроме наших стрелков,
                  никого!


В т о р а я  д е в у ш к а.


Я – Мария Романова,
          не пойму до сих пор:
Я убита в театре
         иль в подвале - в упор?
Снилось мне, что на сцене
             я – Лариса, и вот                                  Пуля в шею, под сердце
           и в плечо, и в живот...
Исчезают и гаснут
         лица, ужас и боль...
Я еще не сыграла
         свою лучшую роль!
Я еще не сказала,
         что Вы  – зверь, комендант.
В большевистской России
            убивают талант.


Появляется третья девушка. Лицо ее пылает гневом,
она прикрывает остатками одежды грудь, и смотрит поверх коменданта.


К о м е н д а н т.



Латыши
   все забрали с тебя:
             крест,
                корсет, жемчуга,
Грудь нещадно изрезали
           жалом
              стального штыка...
Я забыл твое имя,
         ты, кажется,
               средняя дочь,
Не успел прочитать
         в приговоре –
                темна эта ночь!


Т р е т ь я  д е в у ш к а.


Я – Романова Ольга,
          шлю проклятие вам –
Хладнокровным убийцам
           и подлецам!
Мы – лишь царского рода,
            но давно не цари,
Что ж глумитесь над нами,
             палачи – упыри?
Что ж казните не царских
            как и нас: без суда?
Где ж, обещанный вами
           гуманизм, господа?
Что ж нас прячете,
         льете
            на лицо кислоту?
В большевистской России
            вам гореть как в аду!


Появляется четвертая девушка, на ее голове красная косынка.

К о м е н д  а н т, (грустным голосом).


Как свежа и прекрасна!
           О, Таня! В тебя
                   не хотелось стрелять.                          Но приказ большевистский
            суров –
                мы должны убивать!
И тебя, как и всех,
          погрузили мы
                в едкий раствор,
Что бы он поглотил
          красоты твоей
                 нежный узор.
Царский род –
       Это главный,
              наш классовый враг,
Вместе нам на земле
          не бывать,
                не ужиться никак!

Т а т ь я н а


Я – Татьяна Романова,
           жаль мне жизни до слез:
Мне давно полюбился
          кронштадский матрос,
Запах моря и бунта
         он принес в лазарет,
От его поцелуев
        дрожь, истома и бред.
Я бы с ним убежала
         на другой материк –
И у бывшей царевны
          был бы муж большевик.
Но меня застрелили,
          не спросив ни о чем.
В большевистской России
            весь народ обречен.


На переднем плане появляется худой юноша.

К о м е н д а н т.


Слабый мальчик,
        тебя мы
            прошили насквозь!
Взор твой жжет и морозит –
              по самому сердцу мороз!
Знаю я: убивать малолетних
              и грех,
                  и порок,
Но порочней всего
         не исполнить
                партийный свой долг!
Не страшат меня
        смертные муки,
               ни пытки, ни ад,
Знаю так же я, что
          убиенные
              не говорят,
Только бесит, смущает:
           зачем говорит пустота?
Может, ты просветишь меня:
             чьи это
                 молвят уста?


Ц е с а р е в и ч. (Не замечает коменданта)


Я – Алеша Романов...
         Адский жар, бред и вздор!
Кто стрелял в тебя, мама?
             кто терзает сестер?
Наш линкор затопили –
           в трюмах волны кипят,
Разорвал мое сердце
          трехдюймовый снаряд.
Тяжелы мои руки,
        на подошвах – свинец...
Помоги, помоги им,
          мой уставший отец!
Ты сражен! Кто же женщин
            заслонит от резни?
В большевистской России
            беззащитны они.


На сцене появляется царь, в руках он держит подушку.

К о м е н д а н т.


Вот и царь!
      Хоть больна, но живуча
                 старинная кровь –
Вы, убитые,
      будто из пепла,
             рождаетесь вновь!

Ц а р ь.


Наш расстрел не гремит
            как салют в вашу честь,
Безрассудна слепа
         эта дикая месть!
Для России,
      объятой
         гражданской войной,
Царь казненный опасней,
            чем царь отставной.
Пухлы ваши проблемы,
          глухи тупики.
Вы шагаете к пропасти,
           большевики.
Без монарха Отчизна
          могла б преуспеть,
Без царя в голове –
          бед в России не счесть!


К царю подходит царица.

К о м е н д а н т.


Знаю, Матушка,
       было здесь все не по-царски,
                     прости, –
Повели мы Россию
        совсем по иному пути.
Ваше племя взрастало
          на нашей, народной,
                    крови...
Час расплаты настал:
          кровь теперь
                проливаете вы!


Ц а  р  и ц а.


Весь мой род покосили,
           как живые цветы,
Мы дожили в России
          до последней черты!
Оборвались все нити
          здесь, у мрачных дверей,
В сердце сгусток мучений
            всех земных матерей.
В заточенье не дали
          раньше мне умереть,
Знать, важна комиссарам
            наша страшная смерть.
Нет душе упокоя,
        и могила пуста,
В большевистской России
            расстреляли Христа!


Занавес

Теги: час, кровь, жизнь, племя, салют, призрак, место, муж, сердце, спасенье, лицо, царь, моря

В Контакте Liveinternet Мой Мир Одноклассники Я.ру Facebook Twitter Blogger

Проголосуйте:

Стихи других поэтов