Беседа об аристократизме

Поэт: Марат Аваз-Нурзеф

Серия стихов: Избранное

Эрудит:

  Не я,
      не вы,
          не он,
              но автор
  придумал
      каждому
          из нас
  ник
      нарицательный –
              surprise!
  Наш ник –
      беседы
          нашей
              фактор.
  На Вас,
      Мыслитель,
          первый
              пас!

Собиратель:

  Прошу простить! Перехвачу я пас!
  "Не след тягаться ялику с эсминцем,
  негоже лезть хромому на Парнас...
  Испанцы навтыкали украинцам –
  так, что из тех попёр российский газ", –
  вот подлый стёб, к тому же анонимный. –
  Его сперва давайте отразим мы...

Старовер:

  Наш апперкот – удар ответный:
  Делано Рузвельт – президент,
  Амир Темур – узбекский бренд,
  за облаками лорд наследный –
  Джордж Байрон холит свой Пегас...
  Не нефть растит футбол заветный,
  где кровный росс на поле – бледный,
  а клубы – иностранец спас, –
  ему лишь впрок рассейский газ...

Эрудит:

  Да–Да!
      Футбол!
          World cup!
              И Дойчланд!
  Судьба!
      Удача!
          Мастер!
              Воланд!..

Мыслитель:

  Коль честь начать наш разговор
  предоставляют мне поэты,
  скажу эпиграфом к сюжету:
  "Аристократ попал в разор
  в Отчизне нашей первородной..."
  Там выкорчевывались злобно
  и сам намек на стиль свободный,
  и чувство чести благородной...
  Aristos – значит, наилучший:
  в порядке, в общем-то, условном
  дам "кирпичи" аристо-"домны"...

Рисовальщица:

  Ну, с понтом* – техногенный случай?!

Мыслитель:

  - Благоговенье к высшему началу,
  - признательность за милость бытия,
  - смиренное желание служенья
  - и чувство иерархии духовной,
  на коей зданье держится Вселенной.
  - Труда религиозности признанье,
  - способность наслаждения процессом,
  - таинственности жизни пониманье,
  - с природой целомудренность контактов –
  с заботой о грядущих поколеньях.
  - К толпе и любопытству – отвращенье,
  - позерству и фразерству – неприязнь,
  - стремленье к тишине и естеству,
  - налётов смыв в "реке" уединенья,
  - культ качества, гармонии – во всем...

Эрудит:

  Прекрасен
      перечень
          достоинств
              аристоса!
  Его дополнить,
      может,
          стоит? –
              суть вопроса.

Поэтесса:

  Движенья сердца и души
  Имеют склонность к совершенству,
  А значит, ты о них пиши
  И лаконично, и без форсу...

Старовер:

  Аристократ –
  противник фальши
  всех проявлений,
  личин и ширмы.

Эрудит:

  Да-ДА, мой брат!
      Но я б добавил:
          и пошлости
              стоглавой гидры!

Старовер:

  А, пошлость, кстати,
  господа и дамы, –
  одна из деток
  той же фальши-мамы...

Поэтесса:

  Вышла кукла ушло пухло
  Дышло пошло жухло тухло

Эрудит:

  Для Рассиении
      сие сверхактуально!
  "Интелли-гении",
      наложив банально
  в штаны при Ельцине,
      за спину церкви
          прячутся сейчас,
  тем самым храм и веру
      мерзко опошляя.
          А впрочем,
  у "интеллигенции"
      всё процарапано
          на фэйсах
  фальшивым духом
      продажного ханжи. –
  Смотри и слухай
      "их" пошловатое Ти-Ви!
  Чудовищного
      стиля
          махровый
              образец! –
  Хам!
      Лицемер!
          Пошляк!
              Зануда!
                  И подлец!

Мыслитель:

  Друзья, заметьте: часто обыватель
  элитой богатеев называет,
  в куриной слепоте своей пихает
  "новохозяев" в клан аристократов.
  Однако, розни между ними – вал:
  пиар, успех, карьера – всё мошна,
  но аристократ – мятежная душа, –
  особый, нержавеющий металл...

Эрудит:

  Ригидных (жестких)
      граней
          меж категориями
  "патриций"
      и "аристократ",
  не след,
      мне кажется,
          клепать.
  Понятия эти могут –
      волен случай! –
          быть взаимозаменяемы,
              текучи...

Собиратель:

  Еще один хочу я признак обозначить.
  Считать аристократом можно лишь того,
  кто принимает суть различий меж полами:
  и "тесто" – разное, и "физика" – в контраст.
  "Разнополярность" – в отношениях компас,
  ее приятье – экологическая "крыша"...

Эрудит:

  Без коммента оставлю
  я этот Ваш пассаж...

Старовер:

  В толкучке суетной пусть буду я плебей,
  Пусть не чета патрициям, не ровня,
  До них мне далеко: "Урви! На зависть! Бей!"
  И езжу не в "карете", а на "дровнях".
  Я – кришнаит, скорей, магометанин,
  Я – иудей, буддист, верней, христианин,
  Един я в крайностях своих, и Бог един,
  В жару – как лед, а в стужу – словно пламень.

  Мне кружева плести из слов тропы моей, –
  Брать не дано мычаньем или матом,
  В единстве вижу назначенье жизни сей,
  В нем чувствую себя аристократом.
  Аристократов мудрая Отчизна –
  Планета разума, свободы, доброты!
  Без солнца твоего мы – только лишь кроты,
  Нам без тебя не видеть смысла в жизни.

Эрудит:

  Единство натуры,
  души и духа
  всех людей –
  сие от Вас
  мы слышали не раз.
  Вот "видуха"
  позиции моей:
  всеобшая "братуха",
  всего скорей,
  антиаристократична,
  антииерархична
  и звучит вполне
  демократически...
  Я не согласен
  категорически!
  No Way!

Старовер:

  Что ж... Несогласие – точка обрыва
  тонкого места... Концов не терять!
  Есть неприятию альтернатива.
  Слушайте! После концы – Вам вязать.
  Аристо-личность – формат панорамный,
  стержень его – отрицанье толпы –
  узел раздумий, свершений и... драмы.
  Можно ли выше направить стопы?
  Образом жизни – и внешней, и скрытой –
  пусть я поднялся до синих вершин:
  звуки кристальные сердца сюиты,
  чернь, суета – всё внизу, я – один.
  "Зной" африканский и полюсный "студень"...
  Дальше куда? – Снова вниз! Только вниз!
  Крикнуть толпе, ну, хотя бы: "Эй, люди!" –
  Первый шажок в надаристократизм!

Эрудит:

  Так уж и быть! Соглашусь я, пожалуй,
  толпы любить и уважить "стада"!
  Только пасут пусть их в дали немалой!
  Чур меня! Чур! Лопота-лебеда!
  Вот и связали "концы" мы... Да-Да!

Поэтесса:

  Барана – в стадо? –
  Всегда готов!
  Но, скажем, надо
  кошек? Иль котов?

Рисовальщица:

  Иль лис?
  Не выйдет!
  Ни фига!
  Ни в жисть!

Эрудит:

  Позвольте же и мне
  пополнить список.
  Щедрость,
  бескорыстие,
  гостеприимство,
  отсутствие зависти,
  рыцарское отношение к любой женщине...
  Времена пошлейшие!
  Аристократической души
  любое проявленье –
  ненавидят!
  И остракизму
  предают ее носителя!
  И правит тошнотворный,
  постмодерный бал
  хам торжествующий!
  И не его ли,
  нынешнего хама,
  "грядущим"
  Мережковский называл!
  Скажу вослед Стендалю:
  страданья перебираю,
  как чётки, безмятежно.
  И сие –
  и мудрость,
  и благородство "пораженья",
  и спасенье...

Поэтесса:

  Я, не колеблясь, подпишусь.
  А "благородство пораженья" –
  находит макси-резонанс.
  Но только постмодерн, боюсь,
  не принимает отверженья.
  Не постмодерн, а постреальность, –
  скорее так. Родить она
  новотрадицию должна.

Эрудит:

  Постмодерн –
  суверен,
  его отгон –
  не резон.
  Родимый, он с нами!
  Как с маслом бутерброд,
  лезет нам в рот!
  Жуем и глотаем!
  Новотрадиция –
  непременно родится!
  Наши заботы –
  приблизить роды!
  И ни в коем разе
  из дедовых сундуков
  не надевать дырявых штанов!
  "Долой!" – скажем разношерстной мрази,
  мимикрирующей под либералов.
  И литературным "генералам"!
  Оводу – кобылья задница,
  им – "кресло"... – Кормилица!

Поэтесса:

  В минуты предрассветного броженья
  Неуловима мыслей маета
  Длинноты дел дневных слились в мгновенья
  Вино и яд сплавляя как металл
  И давним бредом сумрачным гаданьем
  Чернеет быстро кровь вчерашних ран
  Так поршнем ночи был закат раздавлен
  Так разъедает порча цвет румян
  Как быть теперь с ребячьим ликованьем
  Когда нас радуги в одну лигуют нить
  Не отличить паденье от познанья
  Вино и яд смешав не разделить
  Растушевав мне тени на щеке
  Душа оставит тело налегке

Эрудит:

  No bad, другиня!
  It’s no bad!

Рисовальщица:

  Мое добавление к признакам.
  Утонченность и элегантность –
  не только внешняя,
  но и внутренняя.
  Умение любому негодяю
  сказать на "Вы" всё,
  что о нем думаешь.
  Да так, чтоб его проняло!
  Умение быть выше
  обстоятельств.

Эрудит:

  Красиво сказано!

Рисовальщица:

  Гранд мерси!
  Мне в кайф*
  Вас видеть.
  Слушать.
  Вникать.
  Хотела бы добавить
  по признакам,
  вертится в голове,
  но не формуется.
  Да! Вот!
  Женщину
  хоть барышней наряди,
  хоть крестьянкой –
  породу не спрячешь.
  Видна будет!
  Хоть так,
  хоть эдак...

Собиратель:

  Приверженец – слуга покорный ваш –
  непреходящей мудрости Востока
  на круг наш притчу вывести желает
  про мистика, толпу и самодержца.
  Народу в назиданье и утеху
  султан со львом сразиться повелел
  известному средь подданных суфию:
  тот за уши забросил зверя за борт.
  Толпа чуть ахнула. Тогда властитель
  под ноги выбегающим слонам,
  связав, суфия бросить приказал:
  тот откатиться в сторону сумел.
  Толпа взревела. Тогда властитель
  велел суфия закопать по шею,
  а воину – рубить тому главу.
  Суфию удавалось всякий раз
  от смертного удара уклоняться,
  и саблею махать рука устала.
  Тут вся толпа взметнулась в гневных криках:
  Суфий! Эй, мистик! Не крутись, ловкач!
  Нечестно так! Сражайся, как мужчина!

Эрудит:

  Сказать осталось: "Супер-дупер! Свет туши!"

Старовер:

  Или: "Судьба аристократовой души..."

Рисовальщица:

  А я тащусь* от Эрудита
  Нашего стихов,
  Которые я зырю*,
  Вожделея... –
  Таких, к примеру.
  "Ищи, Эрато,
  Адвоката дней,
  Сочтенных жалким
  Симулякра пылом
  Тупых политиков,
  Торговцев новостей,
  Страстей в догматах
  Машущих кадилом...
  Оправдан будет
  Скудный твой полёт
  В шутовских башнях
  Новых резерваций
  Поэтов, –
  Филистеров, гордецов,
  Насмешников
  С глазами
  Самозванцев
  На истину,
  Свет правды
  И любовь...
  ...Но не меня, коварная Эрато,
  Затянешь в клан
  Крикливых петухов...
  Кинжалом горца
  Получи в "не свято"!
  Ударом Сущности
  Последнего солдата
  Поэзии ДАДА –
  Суровой и прямой..."

Эрудит:

  Слова признанья –
  Награда стихотворцу!
  Безмерно благодарен!
  Я Госпоже Поэзии
  И Русской Женщине
  Служу!

Рисовальщица:

  Женщине?
  Русской?
  И только?
  Почему жеж*,
  если не секрет?
  А француженки?
  А гурии Востока?
  Апрастили* свой,
  прастите*,
  раритет?!

Эрудит:

  Первородной спасение Отчизны –
  если возможно оно! –
  Женщине только дано! –
  Вытянуть из бездны!
  Лично мне так ка-а-аца...
  Вообще-то, я
  поклоняюсь Шакти (причалу!),
  она же – Шиве (мужскому началу!).
  Океан удовольствия! –
  Друг другу поклоня-аца...

Рисовальщица:

  Вчера была на концерте,
  и загадалась
  еще одна жизнь. –
  Мне позарезу*, поверьте,
  надо прожить,
  музыкой занимаясь,
  играя на альте...
  И Умереть-Родится** –
  надо красиво тож!
  По-дзенски! Могёшь?!
  Уж и гора отыскалась...

Мыслитель:

  Спится? Не спится? Спиться?..

Старовер:

  Если строго "математически",
  то в мои вышеизложенные рассуждения
  следует внести поправку.
  Аристократизм – это реальный образ
  мыслей, чувств и жизни.
  Надаристократизм – состояние души,
  которое с действительностью
  находится в тех же соотношениях,
  что путник –
  с линией горизонта.

Эрудит:

  А я – о том же толковайт!
  Умеем же мы с Вами, buddy... –
  Во! – Общий корень отыскайт!

Старовер:

  Не корень – общий знаменайт!
  Для аристократизма ради...

---
Прототипы участников "Беседы", которым русский язык –
родной, живут в России, США, Украине, Узбекистане.
---
В "Беседе" использованы материалы "Живого Журнала",
сайта Александра Самусенко стихотворение Валентины Георгиевской,
а также по одному отрывку из произведений Константина Гвинна
и Марата Аваз-Нурзефа.
---
* Автор отметил словечки, искажения, намеренное коверкание
и грамматические ошибки, чем больна некоторая часть виртуальной
молодежи (в реале – и того хуже!) – и даже неординарной, думающей,
переживающей, неравнодушной, имеющей дипломы. К сожалению, даже
словечки не всегда бывают уместны. Порченое автор, как правило,
выбрасывал, заменял, но кое-где и оставил...
** Следовало писать "родиться". Ошибки такого рода стали чуть ли
не нормой, нередки даже в печатных изданиях, и автору, вслед
за Мыслителем, остается только удрученно разводить руками...

15-22.06.2006

Теги: храм, кровь, слуга, судьба, поле, противник, ноги, яд, язык, точка, разговор, вино, бог


Проголосуйте:

Стихи других поэтов