Венок веры.

Поэт: Игорий

Серия стихов: Игры Его.

Игры Его.

Приключения Господа.

Гирлянда из девяти венков
Отпущенных.

Венок веры.

1
Господь родился в майское цветенье
Душистой и предгрозовой весны.
За сутки до Господнего рожденья
Все видели одни и те же сны:

Пустыня, холм и над холмом свеченье,
Потом глаза и в них зрачки пусты,
Горящий воздух, море и растенья,
Во времени рассыпаны листы

Старинной книги и в ней изреченье
Не ясное – хотя слова просты:
«Бог есть любовь»… От этого томленье
И маета: - А не святы ль они?

И времени всё гасит истеченье:
Господь нисходит с ложа Сатаны…

2
Стоял, забытый всеми, и покуда
В раздумьях, то покинут и собой,
И дум неиссякающая груда
Плодила нимба свет над головой.

Сей странностью ни чуть не отличимый
От всех, забывших в странностях Его
Своих. И Его нимб неугасимый
Всё освещал, творимый из всего.

И в этом уж, конечно, меньший прок,
Чем если бы случилось как-то вдруг
Совсем наоборот: забыл б всех Бог…
- Ему нет Славы от бесславия вокруг!

Но нет бесчестья Господу в делах
Его в, вокруг всё озаряющих, лучах.

3
У Господа бесправие как право
И грех светлее подвигов святых,
Бесчестие – естественная слава
И мёртвые живее всех живых.

Игра игрой – азарт неуловимый.
Морокой жизни – правила игры.
И шар цветной из горизонта линий.
А козырей на всю игру лишь три.

Не гоже невнимание, как ветер,
Который обнимает белый свет,
И каменная мудрость в этом свете,
А остального и в помине нет.

Господь разбрасывает шарики из бед
И счастьем расцветают беды эти.

4
Господь пасьянсом рай и ад
Раскладывает часто:
Где рай – черно – там вечно спят.
А там, где ад – всё красно.

И смешивает пёстрый ряд,
Коль продолжать напрасно
Раскладывать, уж столько крат,
Что Самому не ясно.

Тасует и тогда-то вот
Жизнь на планете и идёт!

В аду рай сер,
В раю ад сед –
Крутых нет мер
Удач и бед.

5
Над озером клубящейся зари
Чуть видно зеленеет небосвод.
И облака, как в поле фонари,
Его проходят неустанно вброд…

И этою игрой наоборот
Господь возводит в святость на пари
С Самим Собой Себя на лика три,
Чтобы святить назад, вниз и вперёд.

И клуб дыхания зари очередной
Вдруг утонул – знать стала глубока,
И даже больше: стала голубой
Сплошная зелень там, над головой.

И едва слышно, как издалека,
Но ясно, прозвучало: - Боже мой…

6
Художник нарисует вой сплошной
Трясущейся от ужаса рукой,
Который видит прямо пред собой
С утра до вечера, как жуткий вой.

И встанет от мольберта чуть живой,
От нарисованного снова в зной
Реальный окунувшись с головой,
От осознанья истины простой:

Всё в ощущениях конкретных – с Богом ты
С духовною кончиною сродни,

Когда последнее угаснет из того,
Чем нашпигованы от самого рожденья,
Когда уже и ценностям всего
Вокруг утеряны значенья.

7
Не ясен смысл речения святых
О скором истечении закона,
Хотя земля почти вся из больных,
Погосты отовсюду к нам влюблено.

Да и святые сами не ясны
С их скромным и геройским житиём:
Дела их праведны и, стало быть, чисты –
Чего как раз никак мы не поймём…

Ведь, коли жизнь дана для наслажденья,
Тогда зачем страдания даны,
А если жизнь – страдания одни,
То ими уж не вымолить прощенья.

Пора, как кажется, определиться строго:
Боль или нега – ради Бога!

8
В, растворенное в сумраке, окно
Влетела бабочка ночная, как посланец
Тьмы, паломник мест, где ярко и светло
Ночь озаряет огоньков румянец.

И, покружившись в мареве лампады,
И Господа застыла на руках…
И грома донеслись из тьмы раскаты,
И заблестели слёзы на глазах

Спасителя, улыбка озарила
Его суровый лик в иконной мгле.
Но бабочка растаяла в окне,
Смахнув улыбку, слёзы… Что же это было?

Глаза, лампадою озарены,
Мне часто навевают эти сны.

9
У Господа щетинистый мирок…
Во всяком случае он этаким сейчас,
Когда, всё тот же, незабвенный Бог
В него и поместил огульно нас.

Пусть не огульно – Господа дела
Ведь неисповедимые никак,
Но нынешняя здесь куча-мала
Считает свои долгом сеять мрак…

Невольно или вольно – только мы
Лишь этой целью пичкаем умы.

А где-то в небе, дальнем далеке
Завидуют нам ангелы Его:
Они грехом бесплодны и в тоске
От этого – не сделать ничего!

10
От долин голубых не укрыться:
Даже самый малюсенький дол
Над пустыней крылами примнится –
Будто ангел случайно забрёл

И в открытую дверь стучится…
Или просто без стука вошёл.
Скрипнет, словно вздохнёт, половица
Потому, что не новенький пол.

И опять голубая дорога,
Еле видна в дали голубой,
Поведёт к горизонту строго,
Точно за руку мама домой

Своё чадо поздней порой,
К двери сердца распахнутой Бога.

11
Очнёшься вдруг и прошлое туманом,
Словно с подмостков только что сошёл,
И в возбужденьи гаснущим и странном
Поймёшь, что к рампе сам себя и свёл

С ума тогда ещё, в начале самом,
Когда был ближе на голову пол,
С тех пор невольно в лицедействе неустанном
К моменту нынешнему мчался, полз и брёл.

И, будучи к такому принуждённый,
Бессмысленностью временной такой,
Теперь ли, от неё освобождённый,
От пола стал до головы другой?

Иль новой сценой старый бенефис?
Не угадаешь Господа каприз…

12
Истрии рассерженные клики,
В конце концов, могилами её,
Не коих немигающие лики
С бесстрастностью рассматривают всё.

И, не берущиеся дряхлою рукою
С рождения до самого конца,
Дни ткут себя истории конвою
Любому до застывшего лица

На крошечном клочке в судьбу длиной,
Который, так сказать, и есть покой.

Такие игры каждому под силу –
Они не требуют особенных затрат:
Дорога к Богу – словно путь в могилу
С корректировкой незначительной: в рай, в ад…

13
На первый взгляд без видимых причин,
Хотя порой совсем наоборот,
Любой, по сути, в общем-то, один
По лично своему пути идёт.

И повторяющихся судеб этих тьма –
Как будто на всю нашу голытьбу
Господь послал без лишнего ума
Одну на всех похожую судьбу,

Которая окрашена под цвет –
Немыслимо, но всех на свете глаз…
Поэтому так красочен наш свет!
И был таким, и будет, и сейчас.

И этакой судьбой, которой много,
Мы очень избалованы у Бога.

14
Сердцу всё порою забиться
От надежды, которой нить
Разочарованьем приснится
Тем, которому всё-таки быть…

Не от веры ль меньшим порядком
Каждый раз за ступенью ступень,
Чтоб встречать в томлении сладком
С той, но свежей, надеждой день?

И опять – точно бисер нижут:
Вера та же, но только ниже…

Не усердней ли с каждым днём
Это значит поклон земной
Мы неявно Кому-то бьём,
Не догадываясь о том?

15
С привычками, от сути не отгладив,
Застиранными до огромных дыр,
Шлифуются команды на параде
Размером с изменяющийся мир,

По сути, ими полн который вдосталь…
Такая вот привычная игра:
Бежать в сиянья аурою грёз даль,
А приглядеться: новая дыра!

Оглаживая чуткими на стыках
Колёсами вагонными себя,
Не растворяться, а теряться в мигах
Под именем единственным – судьба.

Не повстречав Того, Кто глух, слеп, нем,
В Которого не верится совсем.


Проголосуйте: