ОптиМистические Причитания

Поэт: Марат Аваз-Нурзеф

Серия стихов: Избранное

(Триптих)


1

Ужасный круговорот
(Из бесед с Во Худо)

  - Мы друг друга терпеть не можем. Чего же больше?
      И.С. Тургенев, "Отцы и дети".

– Отцы и дети – то подобие вулкана,
сердца у кратера – на разных берегах...

– Семья разумною была в седых веках...

– Мечтой бредовой колобродит "предков" рана!
А Кронос?! Что отца Урана снял на "липе",
но сыном Зевсом в Тартар послан был на "бал"?!
А Улугбек, Латифом взятый на кинжал?
А Карлос молодой, что пал в тюрьме Филиппа?

– Кошмары и случались на олимпах власти,
но ниже – благодать, дитя отца там чтит...

– Сейчас же в зевсы отпрыск каждый норовит...
И стонет вся семья под гнетом сей напасти...

– Возможно отыскать несчастий наших корни.
Беда – в разрывах поколений и времён:
минувший век в текущих драмах обвинён...
Война, Переворот, опять Война, реформы:
младое племя из колена да в другое
растет без деда – если он и есть в Семье! –
и не вбирает в кровь, сколь Седина в цене...
Взлетел "птенец", а "предков" можно и в изгои...

– Сегодня то, увы, и происходит с нами:
подняли мы детей, пожертвовав собой,
они же платят нам "монетой" подлой той,
что видели у нас для наших папы с мамой...

– Пройдут года, как перелетной стаи звуки,
и нашим детям "мстят" за нас – не зная! – внуки...

– Как разорвать ужасный сей круговорот?..
Душа болит, немеет ум, кривится рот...

– Чем нам, им, нашим детям, будет много хуже...

– О, да! Пера-то нет! И "лоб" – заметно уже!..

2

Чье бытие ценнее?
(Из причуд Во Худо)

  - Не забудь, что все на свете одно целое.
  Не забудь язык знаков. И — самое главное — не забудь,
  что ты должен до конца пройти Свою Стезю.

      Пауло Коэльо, "Алхимик".


Где пешеходом, где и автостопом
двухмесячный круиз он совершил
по родичам и лицам незнакомым.
Вернувшись в пустовавшее жилище,
он воли цельной в нем застал потоки.
То – муравьи (вид карликовый, черный)
дорогу бытовую проложили,
прошившую квартиру всю насквозь.
"Ну, вытравить мурашек no problem", –
гость каждый свой совет давал "погромный ".
На что хозяин отвечал кивками,
но действенных шагов не допускал.
"Жизнь муравьев Планете лишь во благо.
А люди неразумным пышут пылом –
ей рыть могилу в Бездне меж мирами...
Взять и свезти подальше... Кроме смеха!
Но свято место пусто не бывает...
Убийство ж масс невинных Божьих тварей
брать на душу я вовсе не хочу.
Как я им, так они мне – не помеха..."
Движением руки внезапным, резко,
он муравья, что челюсти сомкнул,
смахнул с себя – непоправимо, насмерть...
"Инстинкт!" – Во Худо криво улыбнулся. –
"Когда сие имеет ночью место,
заснуть я снова долго не могу..."
Чьё бытие ценнее для Планеты?! –
И волю дуалистскую к атаке
на полчища непрошеных гостей
я принял через день на грудь свою.
Спровадив под предлогом благовидным
хозяина в ближайший магазин,
по плинтусам дорогу жизни ядом
я окропил. И поспешил убраться,
черкнув собрату пару слов повинных...

3

Трыночка-травка
(Газетчик, близкий к тому, чтобы стать Во Худо –
вольным художником и обрести Свою Стезю)

  - Если я, входя в уборную, начну, извините за
  выражение, мочиться мимо унитаза и то же самое
  будут делать Зина и Дарья Петровна, в уборной
  начнется разруха. Следовательно, разруха не в
  клозетах, а в головах.
  
  М.А. Булгаков, "Собачье сердце".

Адамия Грандиознейшего Завтра –
прекрасная страна.
На газонах – изумрудная травка.
Армия – присяге верна.
Климат отличный –
солнце светит круглый год.
Флора разнообразна – и фиговое дерево, и земляничное.
Трудолюбивый, терпеливый народ.
Семи пядей во лбу государства Правитель.
Сказал он: "Мы – нация высоконравственная!", – и газеты вторят: "Можете не сомневаться!"
И повсеместно появляются лозунги: "Наш Лидер – всех судеб Вершитель!"
Сказал он: "Мы – люди богатые!", – и телевидение подхватывает: "Уже лет пятнадцать!"
Некогда Указом было изъято из обращения множество слов, в том числе "мерзавец" и "давка".
Население с тех пор и стало "блаженным", известный девиз читая по-своему: "Незнание – сила!"
Обиходное название этого "райского" края – Адгразав, а граждан – адгразавец и адгразавка.
Незнание – массам, плакатное счастье – им же, а реальная сила – у тех, кто у кормушки или власти кормила.
Здесь так оно будет, есть и было...

Летнее утро. Имеющие работу едут в свои конторы и заведенья.
Из неимеющих – часть еще дома, а другая – уже на стихийных биржах труда подсобного.
Люди в огромных толпах ждут любую работу: поднять, опустить, поставить, свалить, – не имеет Состав "биржевиков" панорамный: от деревенщины до бомжа, от бича до старца, еще трудоспособного.
В привилегированно-дружном (официальная категория, но читай: переполненном, душном) автобусе,
сидя на скамеечке второго ряда, едет в редакцию газетчик возраста зрелого весьма.
На коленях держит полиэтиленовую папочку со свежим – в номер! – опусом, –
из тех, что им за годы верной службы написана тьма.
К автобусу, съехавшему с остановки, с другого берега улицы, с малюткой на руках,
лавируя между несущимися автомобилями, бросилась женщина, – нормальная, вовсе не истеричная.
Одни машины ее пропускали, другие – объезжали, и никто не сказал даже "вах!" –
картина, в общем-то, для Адгразава рядовая и привычная.
Мамашу в автобусе заметили. Ропот побудил юношу подняться, и она, продравшись сквозь "сельву" людей,
приземлилась на сиденье, оказавшись с газетчиком лицом к лицу.
У ней такие глаза, что с исходом бывших "колонизаторов" стали редкостью, – неба ясного голубей.
А у мальчика – карие, свойственные коренным жителям, в данном случае, видимо, отцу.
Симпатичному, знать, молодцу...

Газетчик, все еще переживая внутренне прорыв адгразавки, думал о том, что многое из того,
что воспринимается его согражданами обычным, банальным, – крикнуть неймется! –
есть не что иное, как... Нет, в открытую нельзя даже в мыслях... Как "баловство"...
Скажем, обыкновение в спальных районах столицы бросать бытовой мусор, сколько хочешь и где придется...
Или "барский" жест – оставлять бутылки там, где было осушено их содержимое...
Возле скамеек и заборов, на пустырях, бульварах и скверах, у подъездов, ларьков и базаров...
Не успеют стеклотару перехватить побирушки, так пацаны, зудом разрушительства одержимые...
Идешь по пустырю навстречу солнцу как по сказочным, сверкающим, неисчерпаемым россыпям алмазов...
Особенно, если не обращать вниманья... Тут журналист заметил, что голубоглазая мадонна
кареокого сыночка с росинками пота на головке русой, коротковолосой
от прямых солнечных лучей – из раскрытой форточки – пытается оградить одной ладонью,
а тот улыбается ужимкам золотого "зайчика" на белой ножке своей, босой.
В сердечном порыве простёр наш мыслитель над малышкой "крышу" посредством своей папочки.
Подумал: "Пусть народ не читает наших газет! Но эта статья – защита мальчонке! Писана недаром!"
И, улыбнувшись, сказал: "Держите!" – естественно, мамочке...
Прекрасная страна – Адамия Грандиознейшего Завтра...
Трыночка-травка... Трыночка-травка...

-----------------------------------------------------

Даты создания причитаний

"Ужасный круговорот": 23-25.08.2006, Ташкент.
"Чьё бытие ценнее?": 3-7.09.2006, Карши.
"Трыночка-травка": 26.08.2006, Ташкент.

Теги: жест, жизнь, руки, вид, век, племя, семья, язык, бутылки, седина, место, дитя, день, дети, бытие, название

В Контакте Liveinternet Мой Мир Одноклассники Я.ру Facebook Twitter Blogger

Проголосуйте:

Читайте еще стихи


Стихи других поэтов