10.01.2023Дальнейшие планы проекта

Рады представить вашему вниманию планы по улучшению и развитию нашего проекта! подробнее...


Четыре миллиона за голову Химеры

Серия стихов: Рассказ

— Джон, спишь? - в трубке звучал голос моего приятеля.
Как всегда не вовремя: я был с девушкой. Надо бы избавиться от него побыстрее:
— Какого чёрта ты меня... Конечно, сплю! - ответил я ему.
— Новость слышал? - не отставал Том.
— Ну вот, опять со своими идеями звонит, спать не даёт.
— Да ты послушай!
Том произнёс это так умоляюще, что у меня не хватило духу ему отказать:
— Ну... - произнёс я неуверенно.
— СИР1 взбрело в голову получить Химеру!
— Чего?! - изумился я. - И?
— А то, что за её голову дают 4 миллиона галлакто!
— Не слабо... - я оглянулся на поджидающую меня подружку: та нетерпеливо накручивала на палец локон каштановых волос, потом скручивала его и снова накручивала. `не нравится` - понял я. А кому такое может понравиться после вечера при свечах? Настроились, понимаешь, а тут Томми со своими идеями...
Нет, не то чтобы я был очень сердит на друга, - с ним скучать не приходилось, постоянно что-то выдумывал, и даже иногда стоящее. Но... как бы избавиться от него на сегодняшнюю ночь? Ведь он так просто не отвяжется, скажет - приезжай. А то и сам сюда припрётся не дай Бог!
— А я о чём! Давай поймаем? Деньги пополам, мне двух тысяч на всю оставшуюся хватит чтоб не работать!
— И как ты это представляешь? — спросил я и вздохнул: э, зря спросил, теперь начнёт строить планы, как и что — а это может растянуться не на один час.
— Нну-у-у... — протянул Томми.
Мне стало ясно, что пока он ничего конкретного предложить не может.
— Когда придумаешь, тогда позвонишь, — оборвал я и нажал отбой. Не боясь, что Томми обидится — речь идет о хорошей такой сумме, раз позвонил, значит, я ему нужен. Значит, не до обид.
Но я не учёл, что этот деспот быстр на подъём: только мы улеглись, как он припёрся.
— Придумал! — крикнул он мне за дверью. Пришлось открыть, как только Криста натянула футболку и джинсы обратно.
А этот чёртов мой друг не успел войти — бесцеремонно направился на кухню. Там уже сидела злая-презлая Криста в ожиданиим, когда закипит чайник.
— Вот! — ликующе провозгласил Том. — Я так и думал, что ты сейчас с Кристой!
У меня аж зубы заскрипели от бешенства: он так и думал! Чего ж он не подумал, что мы могли в это время любовью заниматься, а он нам совсем не нужен третьим?
Но тут Том схватился за мобильник: кто-то ему позвонил. Через несколько секунд разговора он махнул нам рукой и исчез, будто его и не было, напоследок бросив:
— Сам завтра позвонишь. Нам с Кристой оставалось только с облегчением вздохнуть и продолжить прерванные постельные удовольствия.
С утра мы засели в кухне, неторопливо завтракая, обмениваясь нежными взглядами и болтая о пустяках.
— Дружки у тебя, — со смешком заметила Криста. — Что за манеры: сначала звонит посреди ночи, потом врывается. Намёков не понимает?
— Томми человек увлекающийся, — объяснил я. — И авантюрист ещё тот.
Однако, когда я рассказал про химеру и упомянул четыре миллиона, Кристинка подалась вперед, сделала огромные глаза и потребовала:
— Звони ему! Немедленно!
Ну? Что вы скажете? Пришлось звонить. Вот если бы знал, чем всё закончится - ни за что бы не позвонил! Вру... позвонил бы. Как миленький.
В общем, я взялся за мобильник.
Том восторженно затараторил в трубку. Он уже искал другого напарника, уже нашел и почти договорился. Однако все равно предпочтёт меня. В смысле, коли я заинтересовался и проявился, он даст отбой тому.
Криста попросила, чтобы я включил внешний динамик, и все это слышала. Энтузиазм у нее поугас — дело-то предстоит серьезное, а восторженные болтуны доверия не вызывают. Впрочем, это она зря: Том, насколько я успел его узнать за годы приятельства, вроде альпиниста, которого в горы ведет романтика, — а что же еще? — но на отвесных стенах и зыбких ледниках он не забудет о страховке. Кстати, Криста сама из восторженных, раз собирается кинуться в авантюру, да еще и с ненадежным по её мнению напарником. В общем, она притихла, попивая кофе из чашки, иногда поджимая недовольно губки и качая головой, иногда делая какие-то жесты рукой. Понятно было, что девушка уже вся в проекте и обдумывает охоту на химер. Наконец, Кристи подняла глаза на меня.
— И что же ты задумала? — поинтересовался я. — Есть идеи?
Она отпила кофе и начала:
— Недавно неведомо откуда в сетях появилась новая музыка. Объявлена под названием “Шепот химер”. Слышал? Нет?
— Нет... — я старательно пытался припомнить такое, но не смог.
— Зря, обязательно надо послушать. Многие заявляют, что это лучшая музыка на свете. И ходят слухи, что написал ее не человек
— Химера? — брякнул я в шутку.
— Говорят, компьютер. Но если так, то кто-то же должен был его запрограммировать на это. То есть они думают, что изначально все равно был человек. Но я почти уверена, что эта музыка написана не на компьютере, и вообще человек к ней непричастен.
— Это как это?!
— А вот так. В общем, записала я эту музыку на компьютер, пропустила через “Агату”#, а она мне выдала какую-то чушь: по тексту где по одиннадцать диезов и бемолей, где по двадцать пять, а несколько раз встретилось шестьдесят знаков к одной ноте. Вообще-то теоретически такое смысл имеет: чуточку ниже стандартного звука, но по-человечески это бы ограничивалось четырьмя знаками, как у индусов, которые различают одну восьмую тона. Всего одну восьмую, а тут получается, что компьютерная программа зафиксировала одну шестидесятую! Понимаешь?
— Нет. Это же ты у нас музыкантша, а не я. Кстати, третью неделю забываю спросить, на чем ты играешь?
— Ну ты даешь! Я — скрипач-саксофонист.
Представилось, что Криста играет на скрипке и саксофоне одновременно, и я укусил себя за язык, чтобы не рассмеяться.
— Хорошо, — рассудил я, — не понимаю, но верю. Но почему ты считаешь, что это не человек сделал? Может быть, так получилось случайно, ткнул разок не туда...
— Разок?! Да там семнадцать страниц получилось этой самой музыки, и на каждой в каждой строке такие одиннадцатые и двадцать пятые. И шестидесятые на трёх страницах встретились. На одной, причём, четыре раза. И ни звука фальшивого - за это я тебе ручаюсь. Нереально!
— Ну, хорошо. Но...
— Ни один человек до такого просто не додумается. И, естественно, что в программе такого не укажет. Кстати, цветомузыка выдала сплошной перламутр. Цвет лунного камня.
— А обычно что?
— Всякое бывает... и перламутр тоже, но... не такой. Хотя трудно сказать точно...
— То есть... э-э-э... по субъективным ощущениям?
— Да! Эта музыка как-то странно воздействует: кажется, будто ты парив какой-то невесомости и вокруг тебя проносятся какие-то блёстки... мне вот ещё показалось, что меня нет. Представляешь? Ну вот словно нет у меня тела, рук, ног, - одно сознание осталось. И то не свое, слишком... отстраненное, что ли. Как транс какой-то. Или гипноз.
— Так ты намекаешь, что эту музыку придумала химера? А может кто-то другой... Какой-то другой нечеловек?
— Я слушала радиоголоса химер. Их настоящий шепот.
— Я тоже слышал. Шуршание и все, что там еще можно уловить?
— После всего я его тоже пропустила через “Агату”: чуть подчистила шорохи, убрала помехи, и выделилась мелодия. И знаешь, что в ней оказалось?
Я почесал в затылке и предположил:
— Одна шестнадцатая тона?
— Одна двадцать пятая! Одинаковые тона во всех мелодиях! Как будто у химер тоже есть нотная грамота, но своя.
— Та-ак... Выходит, химеры любят и понимают музыку не хуже нашего? Тогда можно попытаться приманить их музыкой. Будем надеяться... Ты кому-то рассказывала? Про эти свои догадки?
— Нет. Хотела все проверить. И боялась, что славу украдут, если честно. Может быть, кто-то еще заметил и молчит.
— Но про приз за химеру ты узнала первая. Я имею ввиду — среди музыкантов. Повезло нам...
— А как вы собирались ловить химеру?
— Собирались... Я вообще только вчера узнал и ещё не думал об этом. А где Томми собрался искать химер, не знаю, не успел спросить. Он только брякнул, что собирался лететь за ними на “Пантере” и...
— На этом хренолете?!
— А ты в курсе, что химеры перехватывают управление звездолетами?
— А есть на свете кто-то, кто не в курсе? Но неужели лететь на таком старье?!
— Так вот именно потому, что старый, на нем есть ручное управление, на гидравлике. Химера нас захватит, мы отключим компьютер и полетим на ручном. Томми ещё хотел как-то похимичить с искривителем, чтобы химера не убежала после того, как нас захватит.
— Вы психи!
— Да я тут при чем?! Я вообще никуда не собирался, это все Томми... Постой, а ты откуда разбираешься в звездолетах?
— Но я же скрипач-саксофонист! Для меня приличная работа есть только на лайнерах, а без космической подготовки в экипаж не попадешь. Уж в кораблях-то приходится разбираться.
— И рулить умеешь?
— Нет. Разве что шлюпкой. Или гоночным болидом.

— Нормально. Слушай, а если мы поймаем химеру, то, как ее на Земле сгрузить? Чтобы СИРу сдать. И денежку получить. Надо же хранилище какое-то подготовить. Вот тут-то мы с Томми не предусмотрели.
— Ну, это, в конце концов, проблемы СИРа. Хотя, и я могу помочь… Есть у меня одна идейка.
— Ну?
— Ага, вам по два миллиона, а мне что? Между прочим, я уже вам рассказала, как приманить химеру. Заметьте, совершенно бескорыстно. Больше не буду. Нашли дурочку!
— Ах, Криска! Ах, женщина! Ну, хорошо. Я согласен просить увеличить сумму. Два миллиона тебя устроят? Такая же сумма, как у меня и Томми. То есть, ты будешь наш равноправный партнер. Я думаю, и Тома сможем уговорить.
— Конечно, милый! Два миллиона – это совершенно другое дело.
— Тогда рассказывай про хранилище химер.
— Так вот, согласно условиям хранения плазмы…


***
Вот так мы втроем и оказались в старенькой «Пантере» на орбите вокруг Юпитера.
Скрипач-саксофонист с высшим образованием Кристина, авантюрист и художник-абстракционист Томми Interaptus и я, Флекс Дюр, бывший гвардии пилот Президентских военно-космических сил, уволенный со службы по состоянию здоровья.
Да, совсем забыл сказать, что в моей правой почке росла опухоль. Рак. Военврачи мне дали еще максимум два года и комиссовали. Собственно говоря, основную часть денег в случае успеха нашего почти безнадежного дела я планировал потратить на лечение…
На Земле представитель СИРа очень быстро согласился с нашими условиями. Ну, чтобы увеличить сумму вознаграждения до шести миллионов, оплатить медицинскую страховку, возможный радиационный ущерб и еще добавить лимон на мелочевку всякую для сооружения кристохранилища химер. Кристина придумала нечто, наподобие Токамаков двадцатого века, но где торообразную форму резервуара для химер поддерживали особым образом сконфигурированные звуковые колебания, создаваемые специальными излучателями и фазоинверторами. Хитрость была в особой геометрии звуковых волн, а также в необычных источниках колебаний. Она предложила использовать жесткий рок-н-ролл в стиле «Хеви металл». Звуки модулировались и закручивались в виде гигантских бубликов, внутри которых помещалась химера. Вот такая сумасшедшая идея, которая, как оказалось, сработала на все сто. Просто моя Кристя оказалась еще и гением инженерной мысли. Куда уж денешься без женщин!
Честно говоря, сами мы тогда слабо верили в успех операции и удивлялись быстрому согласию представителей заказчика. СИР был очень любезен с нами.
Быть может, на их сговорчивость оказало влияние малое количество желающих отправиться за химерами? И, соответственно, крупная страховка всего проекта ОНХ (охота на химер). Ведь, кроме нас троих в экспедицию собирались отправиться еще только известные отморозки братья Розетти. Один из них был контрабасистом в оркестре Св. Витта, а другой подрабатывал исполнением популярных песен в припортовом ресторане. Но на последнем этапе подготовки к рейсу в топливном танкере их суперсовременного звездолета «Астрокозаностра» полетели насосы высокого давления, и они задержались с вылетом почти на два месяца. Интересно, а как братья собирались заманить химеру? Неужели, тоже расшифровали «Шепот»? До сих пор не знаю. Хорошо, что по возвращении мы сразу же запатентовали все, что касалось нашего участия в ОНХ…
Однако видели бы вы злобные лица Карла и Лучано, когда мы стартовали!
Я думаю, воздух на космодроме больше сотрясался от их изысканной сицилийской брани, чем от рева стартовых двигателей космолетов…
Итак, в иллюминатор дьявольским глазом светило Большое Красное Пятно из атмосферы Юпитера, в тесной кают-компании Кристина тренировалась на саксофоне, Томми, развалившись в штурманском кресле, грыз семечки, а я, ковыряя в зубах, вяло следил за мониторами, отражающими состояния двух активных ловушек, выставленных на расстоянии километра от «Пантеры» и круглосуточно транслировавших в радиодиапазоне перезаписанный Кристиной «Шепот химер», когда это произошло.
Историческое событие, то есть. Кульминация ОНХ.
Ну, я имею в виду, первую поклевку химеры…
Экраны покрылись перламутровой вязью. Сильно разболелась голова. Из включенных на полную мощность излучателей раздались звуки фагота. Эта музыка проникала куда-то глубоко внутрь тела. Мне показалось, что мелодия чем-то напоминала «Полет шмеля» Римского-Корсакова. Но, быть может, я и ошибался, а спросить было не у кого – Кристина и Томми исчезли куда-то, и я сначала испугался, когда вокруг меня раскрылась иссиня-черная бездна, заполненная сверкающими перламутровыми блестками, а потом страх куда-то ушел…
В моих руках вдруг оказалась охапка осенних кленовых листьев. Откуда? Не знаю... И блестки вокруг превратились в цветы махрового жасмина. Они закружились в каком-то ритмичном, быстром танце, складываясь в нечто осмысленное. Я вгляделся и понял, что это фигура какого-то животного. Цветы махрового жасмина на черном бархате Вселенной, словно расстеленном на полу передо мной, быстро образовали не очень четкое изображение жирафа. Постепенно его контуры становились четче и четче, жираф набирал объем и пропорциональность. И вот, когда он вырос почти до размера межзвездного лайнера, я взял желто-красный кленовый лист и швырнул его в сторону так внезапно возникшего животного. А потом еще и еще…
И первый кленовый лист лег около головы жирафа, и в этом месте сразу же — темнее черной ткани — образовалось пятно пропитавшей вселенский бархат воды.
А второй лист лег около шеи, и цветы жасмина словно встрепенулись. До того прятавшиеся желтые тычинки проявились на фоне раскрывшихся лепестков и поднялись навстречу влаге. А я швырял и швырял листья, их было много, очень много…
На белой шкуре родился нежный, еле улавливаемый в пастельных полутонах, бледно желтый, пятнистый узор.
И когда последний кленовый лист лег вблизи крупа животного, то по всей фигуре побежали вздутия, словно под цветами (или внутри них?) были спрятаны гейзеры, стремившиеся вырваться шипящими водяными струями наружу.
И тут – крылья большой черной птицы — второй кусок плотной бархатной ткани накрыл цветочного жирафа. И во всем происходящем чувствовалась центростремительная упорядоченность. Чувствовалась, но не воспринималась разумом…
Секунду спустя передо мной лежала холмистая долина черного бархата с постоянно меняющимся ландшафтом: какое-то беспорядочное движение происходило под тканью. Словно борьба нескольких титанов. Тогда же мне показалось, что на мгновение откинувшийся краешек материи открыл женскую ручку, сжимавшую розовое коралловое ожерелье. Это длилось совсем недолго, но сразу же после во мне появилась уверенность, что я обязательно выздоровею, смертельная болезнь уйдет…
Да, вот так примерно все и было.
И сейчас я не уверен, видел ли я тогда эту полупрозрачную изящную часть женского тела? Скорее всего, показалось, ведь все знают, что химеры бестелесны…
Что было потом?
Звуки из динамиков приобрели тягучую визгливость, гармония растворилась в обыденности, ненадолго стало тихо-тихо, а потом словно кто-то судорожно надавил на меха волынки: «ваа-бааа... ваа-бааа»... Заунывные, дисгармоничные звуки. По моей коже побежали мурашки.
И разом исчезли колыхания черного бархата, я опять оказался на «Пантере», Томми тряс меня за плечи, Кристина брызгала в лицо водой.
— Флекс, Флекс! Дорогой! Очнись! Мы ее взяли, когда она проникала в центральный процессор! Томми вовремя включил искривитель и вырубил автоматику.
— Дружище! Скорей приходи в себя, – в голосе Тома чувствовалась тревога, – нам надо убираться отсюда. Вторую химеру искривитель не выдержит. Лопнут зеркала от перегрузки. Тогда гикнемся здесь все. Под фанфары. Траурные, конечно. Ручным управлением владеешь только ты. Срочно вытаскивай нас отсюда. Единственный шанс! Давай, давай, дружище! Ты меня понимаешь?
— Да, да, Том! Понимаю. Сейчас, дайте попить что-нибудь, – голова разламывалась от адской боли, перед глазами плыли разноцветные круги, – сейчас, сейчас, отдышусь немного и к штурвалу…
Ну, а дальше все было делом техники. Ведь недаром я в свое время был лучшим из лучших асов Президентской эскадрильи «Астрофайтер», награжен, между прочим, орденом «Полярная Звезда» Первой степени. Обратный полет прошел, как говорится, без сучка и задоринки. Вот только каждый раз при включении или выключении искривителя пространства мне казалось, что через пластик штурвала я чувствую ту самую мелодию, очень напоминающую «Полет шмеля». И такая тоска начинала наваливаться на меня. Но я честно боролся…
Первое, что я сделал, после того, как «Пантера» приземлилась и химера была отгружена в кристохранилище, так это пошел в зал с медицинскими автоматами. И каково было мое удивление, когда после необходимого анализа прибор выдал мне белую карту! Белую! Не бордовую, как обычно, свидетельствующую о смертельном заболевании, а девственно белую! Белую! То есть, после тесного общения с химерой, я стал абсолютно здоров. Никакого рака! У меня были нормально функционирующие почки. И левая, и правая! Здоровые!
Ну, в общем, мы с Кристиной поженились, Томми бросил свою мутную живопись и открыл завод по производству кристохранилищ, а человечество получило лекарство от рака. Теперь в каждой больнице есть отдел по борьбе с раковыми заболеваниями, где в звукоизолирующей комнате находится лечебная химера. Некоторым больным достаточно одного сеанса в этой комнате, другим пяти, но химеры помогают всегда…
Вот так человечество навсегда избавилось от онкологических заболеваний...
Эти записки я оставляю потомству. Пусть знают, как все было на самом деле.
В последнее время мне часто снится один и тот же сон.
Точеная женская рука, сжимающая ожерелье из розового коралла.
Тогда я встаю, иду к окну, открываю штору и всматриваюсь в звездные дали.
Порой мне кажется, что я слышу ту самую музыку.
Очень похожую на «Полет шмеля» Римского-Корсакова.




1 Сообщество Изучения Редкостей

Теги: отношения, быт, фантастика

В КонтактеLiveinternetМой МирBlogger

Читайте еще стихи


Стихи других поэтов



Комментарии к стихотворению

Это произведение ещё не комментировали.